RRRRR - 54.205.140.252

© Сергей Сычёв, TRIZ-RI Group

ПРО СТОИМОСТЬ, ОБМЕН, ИНФЛЯЦИЮ И НЕ ТОЛЬКО...


Одна из лекций, прочитанных в инженерном клубе “ИКаР”


1. ВВЕДЕНИЕ 5. ОБМЕН В ОТКРЫТЫХ СИСТЕМАХ
2. СТОИМОСТЬ И ДУХ ЧАШКИ 6. И ТУТ ПОЯВИЛСЯ ВНЕШНИЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ
3. ДЫРКА В ЕДИНИЦАХ ИЗМЕРЕНИЯ 7.НЕТ НИКАКОГО "СРЕДНЕГО УРОВНЯ"
4. ОТКРЫТЫЕ И ЗАКРЫТЫЕ (ЗАМКНУТЫЕ) СИСТЕМЫ 8. РЕЗЮМЕ


Меня попросили прочитать серию лекций об экономике, о предпринимательстве и даже о прогнозировании кризисов для Вас – людей, имеющих техническое образование.

Я обрадовался, поскольку научный уровень экономистов меня обычно очень удручает, и выступать перед ними я не очень люблю. Я полагаю, что экономика, как наука, еще не состоялась. Уровень моделей, которые она использует сегодня для описания тех или иных процессов и явлений, примерно такой, какой был в физике в 18-м веке, когда физика еще занималась флогистоном.

Для сегодняшней лекции я поставил перед собой следующую задачу: объяснить не только ключевые экономические концепции, но ключевые, на мой взгляд, экономические ошибки. Может быть, нам удастся увидеть причину, по которой экономисты порой не могут найти решения простейших, казалось бы, задач, в то время как любой предприниматель, обладающий здравым смыслом, тут же решения этих задач находит. Какие парадигмы так влияют на экономистов?

Поскольку экономика сильно смешана с политикой, нам необходимо будет сразу сделать смысловое разделение: есть коррупционеры, для которых экономические теории – это дымовая завеса, которые возбуждают (генерируют) в СМИ много “экономического шума”, а также влияют на принятие решений правительствами – мы этого касаться не будем.

То есть, говоря об ошибках, мы будем говорить об ошибках, которые есть именно в теории, и предполагать, что “авторы ошибок” априори незлонамеренны, а говоря о достижениях, мы будем говорить о достижениях в теории, а не о пропаганде.

СТОИМОСТЬ И ДУХ ЧАШКИ

Наиболее удобное понятие для начала знакомства - это понятие “стоимость”.

Как люди в быту часто употребляют слово “энергия” (а Вы, как специалисты, понимаете, что большинство людей хоть и часто употребляет слово “энергия”, но не понимает его настоящего физического смысла), так же часто (и может быть, гораздо чаще) люди употребляют слово “стоимость” (и я хочу, чтобы Вы этот термин поняли правильно).

Поэтому я дам определение в расчете на именно Ваше инженерное понимание.

Считайте, что “стоимость” - это потенциальная возможность совершить обмен.

Если вещь чего-то стоит – это значит, Вы можете ее обменять. Недаром говорят “стоящая вещь”.

“Энергия”, как мы знаем, - это потенциальная возможность совершить работу[1], а “стоимость” – потенциальная возможность совершить обмен. Каждая аналогия хромает, но эта, если и хромает, то не сильно, скорее пританцовывает.

Вот я сжигаю купюру на Ваших глазах. Это 100 долларовая купюра. И я обращаюсь к Вам, как к инженерам, с вопросом: “Скажите, исчезла ли ее стоимость или нет?”.

Если бы я Вам задал вопрос иначе: “Я сжег бумагу, исчезла ли она?”, Вы бы мне ответили достаточно легко и быстро. Ничего не исчезло, изменилась форма материи: вот перед нами кучка золы, которая весит меньше купюры, т.к. кислород, азот и водород рассеялись в окружающей среде. Но, в целом, все эти разные вещества остались в природе в том же количестве, только рассеялись. Ну и количество энергии (как бы число шансов для дальнейших преобразований материи) тоже из Вселенной не потерялось.

Поверите ли Вы мне, если я Вам скажу, что стоимость сожженной купюры также не исчезла в этом мире, а тоже… ну, не то чтобы “рассеялась”, а распределилась между иными активами всемирного рынка? Да, кое-что в этом мире подорожало после того, как я сжег купюру (и вследствие того). Не то чтобы один какой-то предмет подорожал, но какое-то количество (неведомое мне) предметов подорожали на какие-то бесконечно малые величины. Но в совокупности это подорожание не превысило 100 долларов.

Об этом знал еще и Шекспир, написавший в девятом сонете: “Look what an unthrift in the world doth spend shifts but his place, for still the world enjoys it”.

Если хотите, назовите эту фразу Шекспира “законом неисчезновения стоимости”. Действительно, кто бы и как ни растрачивался, мир наслаждается.

Верно и обратное. Если бы я не уничтожил купюру, а смог нарисовать еще одну, то иные активы мира (не знаю какие) подешевели бы. Каждый – совсем чуточку, а все вместе - на 100 долларов.

Сказанное столь же верно, конечно, не только по отношению к деньгам, но и к любому предмету, который можно обменять. Например, вот я разбиваю чашку. Она чего-то стоит, т.к. Вы сказали: “Ой, как жалко!” Не стоит горевать, друзья мои, она осталась с нами. Не она сама, но ее дух, ее стоимость рассеялась по Вселенной, но не пропала. Потому что своей смертью она увеличила шансы к обмену других предметов, а мы определили, что стоимость – это потенциальная возможность совершить обмен.

Если трое мужчин ухаживают за одной девушкой, то выход из игры одного из них увеличивает шансы оставшихся двух, а вход четвертого понижает. Но общая вероятность совершить один нешведский брак сохраняется.

Существует много споров о том, что такое стоимость: марксисты считают, что это “овеществленный труд”, маржиналисты считают, что стоимость это “предельная полезность”; есть теории, которые выводят стоимость из издержек и т.д.

Дело в том, что каждая теория права, но частично. Фанаты всевозможных теорий (уж, не знаю, слепые они или нет) щупают слона с разных сторон, слон наслаждается, а они претендуют, как водится, на абсолютное знание фауны и потому сообщают нам недостоверную информацию и о природе, и о веселых слонах.

Стоимость, как энергия, имеет разные формы и, возможно, разные единицы измерения. Чашка, доллар, идея, которая еще не воплотилась в товар, но уже появилась у Вас в голове, документы описывающие техпроцесс, земля, затрачиваемое время и даже шансы ухажеров за девушкой – все это разные формы стоимости. А переход стоимости из одной формы в другую называется обменом.

В известном смысле понятие “обмен” аналогично именно физическому понятию “работа”. А неудобство заключается в том, что экономисты называют “работой” трудозатраты, а не обмен.

ДЫРКА В ЕДИНИЦАХ ИЗМЕРЕНИЯ

Выше, когда я говорил о неисчезновении стоимости купюры, я невольно использовал “доллар” в качестве единицы измерения. Но, конечно, это неверно, т.к. стоимость любого товара (включая такой товар, как “деньги”) должна быть выражена не через единицу этого же товара, а через что-то иное. Ведь все мы знаем, что доллар может и дешеветь, и дорожать. А узнаем мы об этом, сравнивая его стоимость с другим внешним эталоном.

Но между тем выражать стоимость долларов через другой эталон, тоже являющий товаром, опять будет неверно, т.к. иной товар тоже должен быть выражен через что-то третье и т.д.

Я прошу Вас сейчас просто запомнить этот факт. Мы к нему еще вернемся и не только разберем подробнее, но и попробуем сами установить единицы измерения стоимости. Нам это будет особенно интересно, т.к. - Вас это может удивить - корректных единиц измерения стоимости наука экономика не имеет. Энергия измеряется в джоулях, а у стоимости своих джоулей нет.

Однако об этом чуть позже.


ОТКРЫТЫЕ И ЗАКРЫТЫЕ (ЗАМКНУТЫЕ) СИСТЕМЫ

Итак, если стоимость не исчезает, то откуда она не исчезает?

Уверен, что Вы, как “технари”, в тот момент, когда я об этом спрашиваю, вводите необходимое разграничение, которое экономисты обычно не делают или делают плохо. Это разграничение между открытыми и закрытыми системами. Причем в нашем случае понятия “закрытая” и “замкнутая” тождественны.

Далее я приведу один нефизический пример, который поможет мне проиллюстрировать сразу несколько сущностей “за один проход”. Эти сущности называются: “открытые и закрытые системы”, “инфляция”, “маржиналистская теория”, “кейнсианская теория” и “монетарная теория”.

1. Предположим, у одного торговца есть 100 яблок. А у другого – 100 огурцов. Никого больше нет, и они могут меняться. Предположим, они готовы меняться по бартеру (т.е. натуральным образом) по курсу “баш на баш”. Один дал 10 яблок, а другой дал первому 10 огурцов взамен.

Теперь у первого 10 огурцов и 90 яблок. А у второго 10 яблок и 90 огурцов.

ВОПРОС: Сократились ли у них возможности к дальнейшему обмену?

ОТВЕТ: Да. Т.к. первый уже не сможет поменять 100 яблок, а раньше мог. При этом огурцы он тоже поменять не сможет. Потому что второй откажется: зачем ему огурцы по курсу 1/1, если у него их целых 90 и он только что 10 из них поменял на яблоки.

Какой-то обмен может состояться, например, если первый даст второму больше яблок за меньшее количество огурцов или наоборот и т.п.

Т.е. либо обмены прекратятся, либо изменится эквивалент. Последнее менее вероятно, т.к. выгоды к этому нет ни у кого. Даже если предположить, что обмены продолжатся (из-за того, что один из торговцев слабоумный и продолжил торговлю по невыгодному курсу), то через какое-то время, когда большее или все количество плодов окажется у одного из торговцев, обмен, все-таки, прекратится.

В одной экономической теории (“маржиналистской”) это называется “законом убывающей предельной полезности” . [2] Мы же, чтобы не вводить сущностей сверх необходимого, назовем это “сокращением вероятности совершить обмен” - то есть “сокращением стоимости”. И тогда сформулируем так:

“В закрытой системе при любых раскладах с каждой конкретной сделкой потенциальная возможность дальнейших обменов сокращается”.

Если же система на минуту приоткрылась и в нее зашел кто-то третий, например, с бананами (а потом она опять закрылась), обмены на какое-то время возобновятся. Но затем, кто бы и чем ни поменялся с торговцем бананами, возможности дальнейших обменов опять уменьшатся. Если меняются все трое друг с другом, то, сколько бы конкретных плодов ни осталось у каждого по итогам всех обменов, в самом конечном итоге, обмены прекратятся.

Т.о., в закрытой системе (т.е. если не предполагается появления 4-го, 5-го и т.д. участников с иными товарами), общая стоимость всех товаров станет равной 0. А в те периоды, когда в ней обмены еще происходят, правильно говорить, что она стремится к 0.

Если какие-то товары съесть, то вновь произойдет некоторое количество обменов со сменой курса, но в итоге опять будет 0.

Если же внаглую дарить какому-либо из трех игроков дополнительные плоды, то он может снизить цену и - таким образом – простимулировать некоторый обмен. (Это называется “кейнсианская теория” .[3]) Но в итоге опять будет 0.

А если туда запустить “умника”, который введет равномерный налог и изымет часть товара из системы, то число обменов не вырастет. Если же он введет “прогрессивный” налог (изымет больше у тех, кто “побогаче”), то какое-то вялое количество обменов произойдет (бедняки смогут что-то сторговать). (Кстати, это называется “монетарная теория” .[4]) Но, очевидно, что потом опять получится 0.)

Вдобавок часть торговцев совершит попытку эмиграции в соседний двор, где есть арбузы и поэтому можно обмениваться.

И так будет всегда, пока система “закрыта”, поскольку добавленная стоимость внутри системы не образуется. Внутри системы образуются только издержки .[5] Любые манипуляции в закрытой системе приводят к бегству и стоимости, и людей.

Это и понятно. Сам факт обмена свидетельствует об открытости. Сам факт признания стоимости (оценки) предполагает наличие внешнего по отношению к системе агента и/или сравнения с внешним эталоном. Стоимость закрытой системы ===> 0 (стремится к нулю). Без обмена нет стоимости. Система закрытая полностью – это система, в которой скоро не будет ни одной единицы обмена. Так, обмен веществ происходит внутри организма, но он достаточно быстро прекращается, если организм “отключить” от внешней среды.

2. Теперь представим себе, что торговцы в нашей закрытой системе менялись не бартером (яблоки – огурцы – бананы), а у них были еще и деньги.

Какой бы курс ни установился, то есть, по какой бы цене ни продавались яблоки, огурцы и бананы, через некоторое время (когда обмены прекратятся), независимо от того, сколько денег осталось на руках у каждого торговца, эти деньги потеряют свою стоимость, т.к. на них не получится купить что-то полезное.

Это и есть “инфляция”. То есть потеря стоимости в закрытой системе. Инфляция в закрытой системе не может уменьшаться.

Вернемся в наш неравновесный реальный открытый мир. Слово “неравновесный” я, конечно, ввернул здесь не просто так, а чтобы иметь возможность сказать еще одну мысль, очевидную Вам, но неочевидную экономистам.

Когда происходит обмен в конкретных открытых системах, т.е. когда стоимость “перетекает” между конкретными фирмами, конкретными отраслями, просто между людьми, которые обмениваются друг с другом своими товарами, тогда не бывает “равновесия”. Пока есть обмен, шансы меняются. Обмен потому и возможен, что существует “разность ценностей”, которые и обмениваются между разными системами. И любой обмен изменяет стоимость открытой системы. Даже обмен “баш на баш” означает понижение стоимости.

И если в закрытой системе, как мы рассмотрели выше, стоимость может только снижаться, то в открытой системе она может как снижаться, так и расти, например, когда растет какой-либо рыночный сегмент или компания на открытом рынке торгует с прибылью.

Поэтому стоимость в конкретных открытых системах (а не во Вселенной вообще) всегда изменяется. Шансы Вселенной неизменны, но шансы каждого из нас переменчивы и совершенно не стремятся к определенному значению. Стало быть, стоимость любой конкретной “штуковины” (товара, фирмы, страны и т.д.) в открытой системе совершенно не стремится к “определенному значению”. Аналогично можно сказать и так: стоимость при обмене может как прибывать, так и “утекать” из открытых систем.

Например, я лично лишился чашки, хотя дух ее сохранился в мире. А вот у меня этой стоимости не сохранилось. Не сохранилось у меня и 100 долларов.

Так, часть энергии, хоть и не исчезает из Вселенной, но “утекает” из конкретного двигателя, а вся энергия в работу перейти не может.

Это достаточно важное место нашей лекции, т.к., повторю, не все экономисты (включая Нобелевских лауреатов) это понимают.

Это пока все, действительно, немного похоже на термодинамику. Поглядим, что будет дальше.


ОБМЕН В ОТКРЫТЫХ СИСТЕМАХ. ОПРОВЕРЖЕНИЕ УРАВНЕНИЯ ОБМЕНА И.ФИШЕРА

Мы рассмотрели выше, как “утекает” стоимость из закрытых систем. Теперь рассмотрим подробнее сам обмен и то, как “утекает” стоимость из систем открытых.

Сейчас я попрошу Вашего особого внимания, поскольку нам предстоит опровергнуть одно из главных уравнений нынешней экономики – уравнение обмена Ирвинга Фишера.

Не мне Вам рассказывать, что наука начинается тогда, когда мы начинаем описывать закономерности и правила уравнениями, а не словами.

Мы сейчас говорим об обмене. В науке экономике есть количественное уравнение обмена, которое в словарях даже называют “основной математической моделью количественной теории денег” и т.п. Автор его - Ирвинг Фишер.

Это уравнение создает много проблем (и не только науке, но и экономической жизни) потому, что оно неверно. Но экономисты большей частью так не считают. Я недаром в начале лекции критиковал экономику и говорил, что по уровню обобщений она находится в 18-м веке (в сравнении с физикой). И вот, похоже, мне предстоит выполнить роль экономического Сади Карно.

Уравнение обмена И. Фишера выглядит так: MV = PQ (здесь и далее см. [6])

Слева количество денег (M), умноженное на скорость их обращения (V, которая получается делением денег, находящихся в обороте, на все деньги, находящиеся в системе), а справа количество продаваемых товаров (Q), умноженное на цены, собственно, сделок (P).

На мое удивление во многих учебниках (например, в известной книжке “Экономикс”) при расшифровке Q написано: “физический объем произведенных товаров и услуг” [7], но это, безусловно, ошибка. Поскольку, если обмена не происходит, то и к уравнению обмена это отношения не имеет. Здесь нельзя писать “произведенных” (товаров), а только “продаваемых” (обмениваемых).

Если рассуждать умозрительно, то мысль о том, что количество денег, умноженное на скорость их обращения, как раз равняется сумме всех сделок, может показаться верной. Но, как мы увидим далее, это рассуждение верно лишь тогда, когда при обмене нет потерь. А такого не бывает. Всегда расходуется больше, чем участвует в обороте.

Несмотря на это, экономисты относятся к уравнению обмена, как к “закону сохранения”. Более того, это мнимое равновесие лежит в основе, так называемой, монетарной доктрины.

Слово “монетаризм”, кроме как на этой лекции, Вы наверняка много раз слышали, как минимум, из СМИ. Дадим определение:

“Монетаристы – это те, кто, глядя на формулу И.Фишера, утверждают: “Раз мы имеем такое уравнение, то получается, что совокупный объем продаваемого продукта (Q) и уровень цен (P) изменяются в зависимости от изменения предложения денег (M); и, следовательно, для развития экономики требуется контроль за обращаемой (V) денежной массой (M).

Более того, они уверены, что для рынка существует некоторое “идеальное количество денег”, к которому надо стремиться. Поэтому нужна государственная монополия на деньги и “центральный регулятор” (Центральный банк). А собственно процесс регулирования объема денег заключается в манипуляциях с учетной ставкой центральных банков, ставками налогов и производительностью печатного станка.

Понятно, что они (следуя таким своим принципам) делают всякую систему более ограниченной и, стало быть, при любых своих манипуляциях “изгоняют” из нее стоимость. Но на критике монетарных воззрений мы сейчас не станем останавливаться, т.к. есть риск отклониться от основной нашей темы: прояснение понятий “стоимость” и “обмен”. Позже мы к этому вернемся обязательно, но сейчас давайте сосредоточимся на том, как происходит обмен в открытых системах.

Итак, ключевым принципом является следующий: “Ничто не обменивается идеально”.

Это значит: не вся стоимость, участвующая в конкретном обмене, обернется. Часть стоимости из оборота “утечет” (в том числе, в форме денег).

Не все деньги, участвующие в конкретной сделке, в ней обернутся. Издержки (например, операционные расходы, платежи за электроэнергию, проценты по кредиту, зарплата и т.д.) – т.е. неизбежные траты, которые будут понесены в связи со сделкой, в самой сделке не оборачиваются. Кроме того, есть ресурсы, обладающие стоимостью, расходуемые в процессе сделки, но невосполнимые даже при увеличении цены. Например, время. Именно поэтому в конкретной системе уравнение обмена не сможет выполниться.

Уравнение Фишера предполагает, что все ресурсы состоят из “оборотных” и “заначек”. Вот что пишет сам И. Фишер:

“Первая, денежная, часть представляет собой сумму уплачиваемых денег и может быть рассматриваема как произведение количества денег на скорость их обращения. Вторая часть получается в результате умножения количества обмененных благ на их цены” [6.1.])

Таким образом, видно, что “деньги в обороте” и “издержки” не разделяются.

Если, тем не менее, в качестве контраргумента нам скажут: “Вы же наверняка включили Ваши издержки в цену. Почему же Вы говорите, что они не обернутся в конкретной сделке?”, мы ответим: “Да, включили. Но это значит, что “обменной” является лишь часть средств, а всегда есть и еще одна, которая является издержками, но не эквивалентом обмена”.

Невозможна ситуация в любом конкретном реальном обмене, когда бы вся стоимость (в любой форме) обернулась.

И если 100 долларов ушли в сделку по покупке и перепродаже товара, то обернулось меньше 100 долларов. Предположим, 10 долларов ушло на обслуживание сделки, а 90 долларов ушло в товар. Тогда после его перепродажи можно сказать, что 90 долларов обернулись 1 раз, а не 100 долларов.

Если мы эти 10 долларов включим в цену (так, чтобы 100 долларов ушли в товар), то в системе у нас окажется уже 110 долларов, причем только 100 долларов обернется, а 10 долларов таки “утекут” из системы.

Кроме того, “оборачиваемость издержек никак не связана с оборачиваемостью средств в товаре”.

Чтобы пояснить эту мысль, разберем пример так, чтобы была видна логика Фишера и наша.

Фишер пишет:

“Важная величина, называемая скоростью обращения или быстротой оборота, представляет собой простое частное, получаемое от деления суммы денежных платежей за блага (за период) на среднюю сумму денег в обращении” [6.1.])

Предположим, у нас было 500 долларов. Предположим, совершились три товарные сделки за месяц. Причем три раза по 90 долларов уходило на закупку товара для оборота, три раза по 10 долларов составили переменные издержки на обслуживание сделки и еще 10 долларов составили постоянные издержки.

Получаем по И.Фишеру:

V = 310 (все деньги правой части уравнения)/500 (все деньги) = 0,62
500 (M) x 0,62 (V) = 90 (P1)х3 (Q1) + 10 (P2)х3(Q2) + 10 (P3) х 1 (Q3)

Равенство наблюдается.

Однако нетрудно заметить, что позиции, выделенные маркером, – это издержки, которые произойдут, но не будут участвовать в рассматриваемом товарообороте, и мы зря их учли. Поэтому корректно посчитать так:

V = 270 (деньги, участвующие в рассматриваемом товарообороте)/500 (все деньги) = 0,54, тогда

500 (M) x 0,54 (V) = 90 (P1)х3 (Q1) + 10 (P2)х3(Q2) + 10 (P3) х 1 (Q3)

Равенства НЕ наблюдается.

В самом деле, по Фишеру получается, что 310 долларов обернулись за рассматриваемый период 1 раз (или 500 обернулись 0,62 раза, что - то же самое). А это неправда. Т.к. 40 долларов из этих 310-ти не обернулись в нашей системе ни разу. Они ушли из нее “в трубу”.

Они, конечно, обернулись в других системах (где они не являются издержками), но скорость их обращения в других системах не имеет отношения к скорости обращения наших средств в нашем товаре”.

Это совершенно очевидно. Издержки (например, постоянные) никак не могут быть связаны с суммой сделки.

Например, издержки на секретаря, который оформляет документы, (или цена на электричество и т.п.) никак не связаны с оборачиваемостью денег в сделке. Предположим, было 3 сделки за месяц, а секретарю мы платим оклад, и она все три сделки оформила наряду со своими другими делами.

Мы не можем в этом случае говорить, что зарплата секретаря обернулась 3 раза, хотя деньги, вложенные в товар в тех сделках, которые она оформляла, обернулись 3 раза.

Поэтому мы можем сделать дописку в 9-й сонет У. Шекспира: “Look what an unthrift in the world doth spend shifts various speeds, for still the world enjoys it”.

Утечки из конкретного оборота будут всегда. И мы никогда не сможем обратить их в будущий доход.

Так и законы термодинамики нам говорят о том, что любой двигатель часть энергии потеряет “на тепловое рассеяние”. И никто не сможет потерянное тепловое энтропийное движение многочисленных молекул собрать и обратить в полезную работу. Затраты на “собирание” превысят выигрыш.

С издержками – та же история. Хотя стоимость сожженной купюры сохранилась, а не пропала, но она рассеялась “по всем активам Вселенной” и затраты на собирание превысят рассеянную стоимость. Я потерял свои шансы, но шансы непонятного количества других людей подросли. Так что, если бы, вдобавок к утверждению, что стоимость 100 долларов не исчезла, я также заявил бы о том, что смогу их опять собрать, это было бы уже синонимично колдовству или утверждению, что я смогу построить вечный двигатель (что, безусловно, было бы чистым враньем).

Но неграмотный “начинающий предприниматель” (даже имеющий техническое образование) нередко мечтает: “Не обратить ли издержки, которые я несу, в доход. Пусть мой секретарь (рекламист, агент и т.д.) еще и зарабатывает, обслуживая другие компании, тогда у меня окупится его зарплата”. Ничего не выйдет - затраты на продвижение этих разнонаправленных (“векторно”) и мелких (“скалярно”) услуг превысят выигрыш.

Как никакой двигатель не сможет преобразовывать всю энергию в работу, так и ни в какой сделке невозможно обернуть всю стоимость.

В заключение этого раздела лекции – для закрепления материала - рассмотрим пример самого Фишера и найдем ошибку:

Пример Фишера [6.1.]:

“Если число долларов в стране составляет 5 млн., а скорость их обращения равна 20 раз в год, тогда общая сумма денег, переходящих из рук в руки (в обмен за блага), за год составит 5 млн.х20, или 100 млн. долл. Это есть денежная часть уравнения обмена.

… предположим пока, что имеются только три рода благ - хлеб, уголь и ткань и что было продано

  • 200 млн. хлебов по 0,10 долл. за хлеб,
  • 10 млн. тонн угля по 5,00 долл. за тонну,
  • 30 млн. ярдов ткани по 1,00 долл. за ярд.

Очевидно, что ценность этих сделок составит 100 млн. долл., так как

  • 20 млн. долл. стоит хлеб,
  • 50 млн. долл. - уголь
  • и 30 млн. долл. - ткань.

Таким образом, уравнение обмена примет следующий вид (припомним, что денежная часть состоит из 5 млн. долл., обмененных 20 раз):

5 млн. (долл.) х 20 (оборотов в год) = 200 млн. (хлебов) х 0,10 (долл. за хлеб) + 10 млн. (тонн) х 5,00 (долл. за тонну) + 30 млн. (ярдов) х 1,00 (долл. за ярд)”.

Фишер ошибается: 5 миллионов долларов, на самом деле, не сделали 20-ти оборотов при таком раскладе. Меньшая сумма обернулась в указанных товарах 20 раз, либо 5-ти миллионов ему не хватит.

Потому что, покупка хлеба на 20 млн. (и др.) повлечет немало операционных и других расходов, не указанных в этом примере. И эти расходы не оборачиваются в сделках по покупке хлеба и др. Они оборачиваются в других сделках с другой скоростью.

Поскольку пример Фишера умозрительный, он этого не видит.


И ТУТ ПОЯВИЛСЯ ВНЕШНИЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ

Если же возразят (экономисты так обычно и возражают, когда их припрут): “Смотрите на вещи шире. Ваши издержки оборачиваются в других сделках в других системах. Но для Внешнего Наблюдателя (который “парит” над всеми сделками и не вмешивается) и сам издержек не несет, уравнение обмена выполнится. А скорость обращения можно взять “по-среднему”.

Конечно, такому идеальному Наблюдателю, который “не вмешивается”, но почему-то может оценивать обмены, происходящие внутри наблюдаемой им системы, стоимость такой системы может показаться постоянной величиной. (Из этого, конечно, не следует, что гипотетическая система с постоянной стоимостью является идеалом, к которому надо стремиться.)

Но надо Вам сказать, дорогие мои господа, что экономисты монетарной школы не только приводят подобные аргументы, но и ставят самих себя на место Господа Бога (или идеального Внешнего Наблюдателя, который не несет издержек, кому как нравится).

Они пытаются мысленно создать “идеального внешнего управленца”, который мог бы регулировать рынок, и это сразу лишает его роли Наблюдателя в научном смысле. (Он вмешивается.)

Например, по монетарному замыслу, когда вырастут цены, “идеальный управленец” должен уменьшить объем денег в системе (чтобы деньги подорожали), а цены соответственно упали. И, наоборот, в случае “спада” он должен будет объем денег увеличить [8].

Однако, поскольку влияние на рынок можно оказать только через обмен, то даже Господа Бога любой обмен на рынке сделал бы его соучастником. И в этот момент система вновь стала бы открытой, и уравнение Фишера тут же нарушилось бы. (Также и тот Наблюдатель, который пожелал бы увидеть электрон, не увидел бы его там, куда он смотрит, потому что фотоны, которые попадают ему в глаз, не только отразились от электрона, но и отфутболили его, а куда отфутболили – бог весть…)

Так что это возражение отклоняется и в теории. Что же касается практики, то роль “идеального управленца” отводится монетаристами вовсе не Господу Богу и не модельному “демону”, вроде “демона Максвелла”, а реальному Центральному Банку. А это уже вовсе ни в какие ворота не лезет, т.к. ЦБ каждой страны (уж мы промолчим о живых людях, которые там работают) уж точно – не бог и не демон. Более того, он и создан для того, чтобы вмешиваться.

Результатом такого вмешательства становятся утечки стоимости из контролируемой системы. Например, в иные страны, в иные валюты, в бартер, во взаимозачеты, на черные рынки; кроме того, некоторые товары перестанут быть товарами вовсе, т.е. не продадутся при любых ценах – так что их стоимость, как стоимость разбитой чашки, рассеется по всему миру и повысит шансы других товаров и т.д. И наконец , не надо забывать и о том, что люди могут покинуть то или иное государство вместе со своей активностью, обменами и умением изменять стоимость.

Характерный пример. Бухгалтерия свободы

По официальным данным Счетной Палаты РФ, эмиграция из России составила 1 250 000 (один миллион двести пятьдесят тысяч) человек. По данным, которые приводит журнал "NewTimes" [9] , это произошло за последние 3 года (2008, 2009, 2010).

Данные, очевидно, занижены, как и любые неприятные данные зоны.ру. И уж точно не учитывают неформальную эмиграцию, когда люди не меняют паспорт, а просто живут и работают abroad. Увеличим соотв. число до 2 млн. (если ошибемся, то в меньшую сторону).

Те, кто способен уехать, забрать и обеспечить семью, - люди активные, профессиональные. Среди них немало богатых и очень богатых, среди них немало людей и со средним достатком, немало и с небольшим. Возьмем, в среднем, что каждый активный эмигрант способен заработать в год USD 100 000 (3 млн. рублей в год по нынешнему курсу). Повторю: я понимаю, что некоторые будут жить на пособия, некоторые заработают меньше, а некоторые имеют годовой доход на порядки превышающий 100 000 долларов. Понимаю и всю неточность средних данных. Тем не менее, данное значение не представляется мне завышенным.

Нетрудно посчитать, что, если бы они не уехали, то только подоходный налог (13%) составил бы 26 000 000 000 (26 миллиардов долларов). А ведь многие из них (ведь зачастую это предприниматели) обеспечивали работой... кто сотни людей, кто десятки, кто нескольких, кто никого, но себя и семью вполне содержал...

Возьмем для "средней простоты", что половина - это владельцы маленьких компаний до 15 человек со средней зарплатой не более 35 000 рублей, работающих на упрощенке в 6% и годовым оборотом не более 15 млн. рублей, а остальные - вообще частные лица. Т.е. постараемся не приписать лишнего.

Если бы они не уехали, то, при описанных допущениях,

  • Подоходный налог (со всех физлиц-эмигрантов) составлял бы 26 млрд. долларов в год;
  • Налог с оборота компаний - 30 млрд. долларов в год;
  • Подоходный налог с наемных работников - 2 млрд. 275 млн. долларов в год;
  • Соцналог на ФОТ по прошлогодней (2010) ставке 14% - 2 млрд. 450 млн. долларов в год;
  • Итого: 60 млрд 725 млн. долларов или 1 триллион 821 миллиардов 750 миллионов рублей (по курсу 30 р за $) в год.

При этом дефицит бюджета 2010 в РФ = 1 трлн 795 млрд 198 руб. [10]. Меньше.
Если же принять во внимание тех, кто уехал не в последние годы, а в "нулевые" (за 10 лет), то легко понять, что экономическая активность всех этих свободных людей превышает и доходы бюджета РФ от нефтегазового сектора и при цене в 100 долларов за баррель.

Такова бухгалтерия свободы.

Характерно, что рекомендация увеличить налоги для сокращения бюджетного дефицита – это одна из постоянных рекомендаций МВФ. Надеюсь, на этом примере Вам видно, что на самом деле надо советовать для сокращения бюджетного дефицита.

Ирвинг Фишер называл общество, где действует его уравнение обмена, “гипотетическим обществом” [6.1.]:

“Уравнение обмена относится ко всем покупкам, совершаемым при помощи денег в известном обществе в известное время. Мы будем продолжать игнорировать чеки и иные средства обращения, не являющиеся деньгами. Мы будем также игнорировать внешнюю торговлю и поэтому ограничимся рассмотрением торговли внутри гипотетического общества”.

И эта поправка очень характерна. Фишер игнорирует все каналы утечки стоимости (чеки и др.) и все взаимодействия с иными системами (внешнюю торговлю и пр.). Он мысленно представляет себе закрытую систему.

И хотя далее он пишет [там же]:

“Позднее мы включим эти факторы, переходя постепенно от гипотетических условий к действительным условиям, господствующим в настоящее время”,

он тут же делает новую поправку [там же]:

“Но при этом мы, конечно, не должны забывать, что выводы, сделанные при каждом последовательном приближении, справедливы лишь в применении к принятым гипотетическим условиям”.

Но все игнорирования и поправки под закрытое “гипотетическое общество” прекращаются, если сформулировать общие принципы, которые мы с Вами уже знаем:

1. “В “закрытой гипотетической системе” стоимость падает с каждым обменом до нуля и потому уравнение обмена бессмысленно”.

2. “В открытой реальной системе часть стоимости (в той или иной форме) всегда уносится из любого(!) обмена. Идеального обмена (когда вся стоимость идеально оборачивается) в любой реальной системе достичь нельзя, как нельзя построить идеальный двигатель Карно. Идеальный (в термодинамическом смысле) двигатель не будет вращаться”.

В этом контексте, кстати, можно говорить о к.п.д. управления и о структурировании бизнеса. Но этому будут посвящены наши следующие лекции.

А сегодня прошу Вас написать большими буквами, что именно успешные попытки превратить реальный мир в гипотетический (и безразлично какая там гипотеза) сокращают шансы (стоимость) этого мира, отдавая эти шансы (стоимость) на откуп иным мирам, независимо от того, есть ли в тех мирах разум.

Но почему неуместно усреднять оборачиваемость разных сделок и не только? Давайте разберем.


НЕТ НИКАКОГО "СРЕДНЕГО УРОВНЯ"

Мы начали наше обсуждение с понятия, которое часто употребляется, но не часто понимается правильно (это было понятие “стоимость”). Теперь обсудим понятие, которое довольно часто (даже избыточно часто) нам приходится слышать, – никуда от него не спрятать ни глаза, ни уши, – это “инфляция”. Вот с ее пониманием тоже проблемы.

Мы выше говорили, что инфляция – это потеря стоимости в закрытой или ограниченной системе. Мы к этому вернемся. Но сначала разберем, что называется, “типовой пример”.

Давайте предположим, что я не сжег свои 100 долларов, а положил их на депозит под 12% годовых, через год забрал из банка сумму в 112 долларов, а инфляция за этот год составила 10%”.

  • Вопрос 1: “Каким образом определить мой реальный доход?”
  • Вопрос 2: “Какую ошибку я допустил в описании ситуации?”

На первый вопрос очень часто отвечают так, что мой реальный доход составляет 2%. Формула нахождения подобного ответа выглядит приблизительно так: ir = in [11] и называется приближенной формулой реальной ставки процента.

Где:

  • ir — реальная процентная ставка,
  • in — номинальная процентная ставка,
  • — уровень инфляции.

Кроме приближенной формулы существует и более точная формула:

Понятно, что здесь вместо процентов (ir и in) используются десятичные дроби, либо вместо 1 надо написать 100%.

Без всякой иронии судьбы обе эти формулы написал тот же Ирвинг Фишер. И по приблизительной его формуле реальная процентная ставка получается 2% или 0,02, а по “более точной формуле” – 1,81% или 0,01818… (в периоде).

Так что согласно этому канону утверждается, что, хотя я получил на руки 112 долларов, реальная покупательная способность моих долларов выросла не на 12%, а всего лишь на 1,81%.

Однако, это утверждение ложно. Ибо разве кому-нибудь известно, что я куплю?

Разве все товары подорожали одинаково? Разве нет товаров, которые подешевели?

В обеих формулах (и в точной, и в приближенной) содержится предположение “равномерной инфляции” (то есть когда одинаково в каждом сегменте рынка), так что все цены во всех сегментах выросли на 10%. Между тем подобного никогда не бывает.

Именно в этом заключается ответ на вопрос 2. Ведь в описании ситуации сказано, что инфляция составила 10%, но не сказано в каком сегменте рынка. Значит, по умолчанию, считается, что во всех или “в среднем”. А это бессмысленное допущение.

Поэтому и ответ на вопрос 1 зависит от того, каким образом (в каком сегменте) будут потрачены 112 долларов, и от того, сколько раз за год они в том сегменте обернутся, если я их вложу в дело. В известном смысле, это предпринимательский вопрос. Курс наш посвящен предпринимательству, и чем дальше, тем больше это будет заметно.

Тут (определенно хватаясь за соломинку) возразят: “Да, с каждым товаром (с каждой отраслью) получилось по разному: где-то больше, где-то меньше, но имелось в виду, что, в среднем, “по стране” (“по миру”, “по Вселенной” и т.д.)…”.

В народе это называется “средняя температура по больнице”, а у экономистов это называется “макроэкономика”. Проблема, однако, не в том, что у всех свои “тараканы”, а проблема в принятии решений.

Представим себе клинику, где пациентов пользуют так:

  • собирают симптомы у разных больных: у одного больного симптомы гриппа, у другого – желтухи, третий без выраженных симптомов (он не больной, просто пришел на профилактику), у четвертого – синяк под глазом и т.д.,
  • сдают эти данные главному врачу,
  • главврач ставит “обобщенный диагноз”,
  • а потом выдает “единый рецепт” для всех, имея в виду идеализированный обобщенный образ здорового человека.

Как называется учебник, где описаны такие рецепты? “Бравый солдат Швейк”.

Когда из 100 пациентов, которых лечили подобным способом, 40 впадут в кому, 30 заболеют тем, чем не болели, 20 останутся без улучшений, а 5 самых продвинутых покинут клинику со скандалом, будет поставлен новый “обобщенный диагноз”.

А когда пациенты начнут гибнуть, скажут, что “произошел кризис, а природа кризисов науке до сих пор неясна”.

Пришло время поговорить одновременно и о предпринимательстве, и об инфляции.

“Инфляцией” ("вздутием" – лат.) в экономике назвали избыток денег относительно потребностей товарооборота (в деньгах) ,[12.1].

Мне не нравится это определение, поскольку оно невольно навязывает ложный стереотип о том, что есть некое объективное “количество потребностей” и, соответственно, “правильное количество денег”. Поэтому мы будем понимать под инфляцией “потерю стоимости в ограниченной системе”, как мы это делали выше.

Если каким-то товарам (деньги – это тоже товар) заблокирована возможность переместиться из системы, где наблюдается их избыток (и потому у них мало шансов) в иные системы, где у них шансов больше и потому выше стоимость, судьба этих товаров начнет повторять судьбу разбитой чашки и судьбу сгоревших долларов.

Прошу понять, что и удешевление собственно денег (“инфляция”) является лишь внешним проявлением деградации рынка, который пытаются ограничить тем или иным способом. И ценники начинают расти, поскольку причин для появления новых агентов в ограниченной системе нет, а значит, не растет в достаточной мере число новых сделок, а значит, не растет и спрос на деньги.

А раз рынок сокращается, то и деньги дешевеют. Потому что возможности торговать просто уходят из такого рынка на рынки другие. Но сокращение рынка (сокращение возможностей совершать обмены) – это и есть сокращение стоимости.

Простое уменьшение количества денег в закрытой или полузакрытой системе, из которой уходит стоимость, не приведет к уменьшению деградации рынка (так же как конфискация неликвидных товаров из неуспешного магазина не сделает этот магазин популярным), т.к. не устранена причина, создавшая эту проблему, не устранены условия, сокращающие возможности совершать обмены.

Это совсем легко себе представить не только на модельных огурцах и яблоках, но и на более приближенном примере: предположим, что все автомобили, кроме “Жигулей”, запрещены (тем более, что и представлять-то этого почти не надо).

Это означает, что на таком ограниченном автомобильном рынке появится избыток денег (но не избыток стоимости!). Избыток денег не в том смысле, что деньги туда придут, а в том смысле, что количество товара сократится, и те люди, которые смогли бы купить себе хороший автомобиль (а не “Жигули”), не смогут этого сделать. Т.е. просто в силу образовавшегося дефицита. И тогда цена на редкие дефицитные товары (например, редкие приличные иномарки), конечно, вырастет.

Теперь, если применить монетарную рекомендацию и уменьшить в этой зачуханной системе количество денег (например, подняв налоги), то ничего не изменится, кроме того, что и дефицитные товары с этого рынка уйдут, а люди, имевшие деньги для покупки приличного автомобиля, эмигрируют или разорятся.

Потому что:

  • Число обменов не вырастет (ведь условия, которые сократили это число, не устранены);
  • Оборачиваемость меньшего объема денег (при этих условиях) снизится еще.
  • Последующее сокращение расходов и издержек (рекомендуемое обычно “в одном флаконе” со “стерилизацией” денег) само по себе, конечно, полезно, но (в этом контексте) бессмысленно – т.к.:
    • не вырастет (даже упадет) производительность;
    • предприятия отрасли должны будут либо закрываться, либо продолжать поднимать цены, лоббировать ограничение конкуренции и клянчить дотации.

Но убогие “Жигули” останутся убогими “Жигулями”.

К несчастью, дело обстоит так, что сегодняшние экономисты борются именно со “вздутием”, а не с причинами, которые его порождают, полагая аксиомой стереотип: “большой объем денег в системе = поэтому высокие цены”. Только и слышишь: “Для сокращения инфляции надо снизить объем денежной массы" (например, увеличивая налоги, ставку рефинансирования и др.).

Они смотрят на проблему, но не смотрят вокруг. А, между тем, их окружает множество открытых систем, в которых объем денежной массы растет, а уровень цен падает. Так происходит, когда растет сама система. При росте конкурентного рынка растет и объем денежной массы, обращающейся на соответствующем рынке, но цены могут падать (и часто падают). И это видят талантливые предприниматели, но не видят скучные экономисты.

Верно и обратное: даже при относительно малом объеме денег может вздуться "пузырь" (если рынок совсем убитый). (См. выше про “Жигули”.)

ПРИМЕРЫ:

  • Уже более 40 лет в "компьютерном сегменте", при громадном увеличении в нем объема денег, никакой инфляции не наблюдается. Компьютеры становятся все мощнее и функциональнее, а цены на них (по крайней мере, в удельном выражении) падают (в 1990-м году компьютер IBM XT-286 стоил 40 000 тогдашних рублей, за эти деньги тогда можно было купить 4 российских автомобиля “Волга”). И нет прогноза, что эта тенденция удешевления "поломается" и что компьютеры начнут дорожать и походить на русскую недвижимость, цены на которую могут расти, а качество снижаться.
  • В сегменте "бытовой техники и бытовой электроники" - аналогично. Техника становится и лучше, и доступнее.
  • В сегменте мобильной телефонии дефляцию тоже не заметить нельзя. Если в начале 90-х мобильный телефон был атрибутом “нового русского”, то сейчас ими пользуются и пенсионеры.
  • Наглядный житейский пример: нельзя не заметить, что цены на услуги частных такси растут относительно медленно (и совсем не в пропорции к ценам на бензин), а во многих городах, почти "стоят".
  • Пробки на дорогах – свидетельство растущей доступности автомобилей. А если бы не существовало пошлин и иного гос. вмешательства в эту отрасль, было бы “как с компьютерами”.

И на самом деле таковых "НЕ-инфляционных сегментов" достаточно много.

Интересно, что давным-давно почти то же самое было чуть-чуть НЕ замечено в известной книге [К.Р. Макконнелл, С.Л. Брю "Экономикс", т.1, стр. 163]; процитируем:

"Даже в периоды довольно быстрого роста инфляции, некоторые цены могут оставаться относительно стабильными, а другие - падать. Например, хотя в 1970-1980 г.г. наблюдался высокий уровень инфляции, цены на такие товары, как видеомагнитофоны, цифровые часы и персональные компьютеры, фактически были снижены" ,[12.2].

Интересно, что Авторы книги, вместо того, чтобы внимательнее вглядеться в этот факт, восприняли его как некую аномалию, которую они назвали "больным местом инфляции", цит.:

"Действительно, как мы вскоре увидим, одно из главных больных мест инфляции - это то, что цены имеют тенденцию подниматься очень неравномерно. Одни подскакивают, другие поднимаются более умеренными темпами, а третьи вовсе не поднимаются" ,[12.2].

Между тем, цены "на такие товары, как видеомагнитофоны, цифровые часы и персональные компьютеры" не только не росли в период указанный в книге, но они не росли больше никогда. И - более того - в удельном выражении они падают более сорока лет (притом, что объем денег на этих рынках вырос многократно). Это нельзя назвать "подъемом более умеренными или неравномерными темпами". Это именно другая тенденция. Она заслуживает большего внимания, чем ей уделяется.

Глядя на те же факты, мы не будем называть здоровый развивающийся сегмент рынка "больным местом инфляции". Мы постараемся показать, чем болеют другие сегменты – те, в которых бывают длительные по времени тренды роста цен.

Их тоже перечислить нетрудно. Это топливный сегмент (нефть, бензин, газ и т.д.), это сегмент недвижимости, это сегмент продуктов питания (в СНГ, по крайней мере) и т.д.

И если перечислить отдельно сегменты "НЕ - инфляционные" и отдельно "инфляционные", то чем похожи друг на друга вторые и чем они отличаются от первых, станет понятно. То, что называют “инфляцией”, наблюдается в тех сегментах, где нет конкуренции (или там, где конкуренция ограничена).

  • Например, характерный инфляционный сегмент – государственные железнодорожные перевозки.
  • Еще один пример - то же строительство в России. По мере монополизации этого рынка, цены возрастают с одновременным падением качества.
  • Ну, а слова “Газпром”, “Роснефть”, “ЖКХ” и проч. – давно стали символами роста цен при падении и качества и результативности.

Рост числа обменов происходит при конкуренции. И, как мы уже знаем, чем больше обменов, тем больше “утечек” стоимости. Поэтому больше потребность в ресурсе (и это тоже антиинфляционная составляющая).

А при монополизации “число обменов” падает, в сегменте сокращается оборачиваемость (любой стоимости: и денег, и иных активов) – это причина того, что теперь называют “инфляция”.

При монополизации, как известно, растут цены, а не производительность. Ибо исчезают внешние стимулы к развитию. И это тоже причина того, что теперь называют “инфляция”. Часть рынка уничтожили, а деньги остались.

Теперь Вы понимаете, насколько бессмысленны выражения “в среднем” или “инфляция в мире”. А также понимаете, что допущение о едином значении в формулах реального и номинального процентов Фишера – безосновательно.

Нам также теперь понятно, почему большое значение имеет именно разная скорость обращения стоимости в разных сегментах бизнеса, и почему никогда скорость обращения нельзя брать “по-среднему” (вспомним, Ирвинг Фишер это делал для подгонки уравнения обмена).

Нет никаких оснований “усреднять оборачиваемость” по разным сделкам в разных системах. Оборачиваемость в каждой сделке такая, какая она есть, а выражение “средняя оборачиваемость по всем сделкам” имеет ровно тот же смысл, что и выражение “средняя скорость всех транспортных средств” (транспортные средства движутся с разными скоростями и в разных направлениях) или “средняя температура по госпиталю”.

И эта разная скорость обращения в разных сделках, в разных сегментах (отраслях) и т.д. является именно той особенностью, на которой фокусируется Предприниматель, но от которой отмахивается экономист (“возьмем по среднему”). Но ведь, если говорить “в среднем”, то мы не только не сможем должным образом увидеть разницу между конкурентными и монопольными сегментами (читай: между открытыми и закрытыми системами), но и не увидим того направления, куда нам (если мы - Предприниматели) надлежит переместить свой ресурс. Последнее предложение рекомендую перечитать – в нем большой смысл.

Фокусируя свое внимание только на “количестве дешевеющих денег” (только на “вздутии”, а не на болезни), а обо всем прочем говоря “в целом” и “в среднем”, экономисты “замыливают” от более глубокого исследования важные факты о том, что "в стране" (“в мире”) инфляция может и возрастать, а в конкретной отрасли - нет. И, соответственно, – могут не видеть продуктивных решений, сводя всю методологию к финансовым манипуляциям. Если бы этого не видел Предприниматель, человечество стало бы разбитой чашкой.

К сожалению, экономисты верят в то, что, изменив объем денег в закрытой системе, из которой уходит стоимость, они ее оживят. Они желают регулировать спрос, регулируя количество денег, а не снимая ограничения и не добавляя возможностей. Они верят в то, что, если скупить все говно, то говно подорожает. Они также верят в то, что существует “правильное количество денег”, к которому надо стремиться, и т.п. Как будто изменяя масштаб линейки, можно изменять длину.

Вот эта парадигма, это мировоззрение, доминирующее сейчас не только в экономической науке, но и в практике деятельности правительств, центральных банков и пр. госучреждений, и является причиной разрушения рынков.

Так, физики до молекулярно-кинетической теории полагали, что для нагрева тела до определенной температуры надо использовать правильное количество теплорода. Между тем температура – это мера скорости частиц. А никакого теплорода в природе вовсе не существует.

Так и изменение “температуры рынка” обусловливается изменением общего количества обменов в единицу времени на рынке, а не “правильным” количеством денег, которое там обращается.


РЕЗЮМЕ:

  • “Стоимость” – это потенциальная возможность совершить обмен
  • Единицы измерения стоимости пока корректно не определены. Стоимость не следует измерять в денежных единицах, поскольку деньги – это один из видов товаров, стоимость которых определяется в процессе обмена, как и стоимость любого иного актива.
  • В закрытых системах с каждой конкретной сделкой возможность дальнейших обменов сокращается (при любых действиях). Поэтому стоимость закрытой системы стремится к нулю.
  • Инфляцию следует понимать как потерю стоимости в закрытой системе. Инфляция в закрытой системе уменьшаться не может.
  • Любой обмен изменяет стоимость открытой системы.
  • Невозможна ситуация в любом реальном обмене, когда бы обернулась вся стоимость. Часть стоимости при обмене “утекает” из системы. Эти “утечки” (издержки) невозможно вернуть в тот же оборот, из которого они “утекли”. Т.о., издержки невозможно обратить в будущий доход. Это первая причина, по которой не может выполниться уравнение обмена И.Фишера.
  • Оборачиваемость издержек не связана с оборачиваемостью средств в товаре. Издержки оборачиваются в других сделках с другими скоростями. Величины оборачиваемости средств в разных сделках отличаются друг от друга. Это вторая причина, по которой не может выполниться уравнение обмена И.Фишера.
  • Невозможно регулировать систему не вызывая утечек стоимости. Невозможен идеальный регулятор, который, изменяя спрос на один из товаров (например, деньги), положительно влиял на обмены в системе. При подобном вмешательстве стоимость будет, изменяя форму, уходить из такой системы в иные.
  • Не следует усреднять ни инфляцию, ни оборачиваемость. В одних сегментах рынка нет никакой инфляции и есть растущая оборачиваемость всех активов (это открытые, конкурентные сегменты рынка). В других сегментах (закрытых, монопольных или олигопольных) есть все эти вздутия, как следствие закрытости.
  • Обе формулы реальной ставки процента неверны.
  • Между объемом денег в системе и совокупным спросом нет линейной зависимости.
  • Причиной кризисов является расширение монопольных сегментов.
  • Предпринимательское мышление отличается от “экономического”. Предприниматель не любит избыточных обобщений и фокусирует свое мышление на разнице и на отличиях. И это помогает ему найти направление дальнейшего развития бизнеса.

    СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

    а также статьи С.В. Сычева:

    Материал опубликован на сайте "Открытые бизнес-методики и технологии "Рекламное Измерение" 28 июля 2011 г.

Контакты:

Сычёв С.В.
sch@triz-ri.com
skype:
triz-ri

Российская Федерация:
тел./факс: + 7 (499) 322-37-27, + 7 (863) 2-699-123
Чешская Республика:
тел. моб.: + 420 723 394 451


Уважаемые Коллеги!

Если Вам понравился этот материал, Вы можете простимулировать автора продолжить писать, отправив любую сумму.

Авторам и Редакции нужна обратная связь.

Большое Спасибо!
Яндекс.Метрика